В мире раскритиковали матч Соболенко против Кирьоса: зачем вообще устроили эту «Битву полов»?
В Дубае накануне новогодних праздников прошел показательный теннисный матч под громким названием «Битва полов». Организаторы явно намекали на историческое противостояние Билли Джин Кинг и Бобби Риггса 1973 года, но в итоге получилось зрелищное шоу, а не принципиальная дуэль.
Первая ракетка мира Арина Соболенко встретилась на корте с финалистом Уимблдона и одной из самых ярких фигур в мужском туре — Ником Кирьосом, который до этого не выступал с весны 2025 года. По задумке это должна была быть современная интерпретация старой идеи «мужчины против женщины», но по содержанию матч оказался гораздо ближе к развлечению для публики, чем к реальной спортивной борьбе.
Атмосферу праздника подчеркнули с первых минут. Соболенко вышла на корт в блестящем плаще под культовую композицию Eye of the Tiger и в перерывах между розыгрышами уделяла внимание шоу, танцуя и взаимодействуя с трибунами. Кирьос, известный умением работать с аудиторией, тоже не стал изображать из себя теннисного робота: он играл расслабленно, местами откровенно в полсилы, часто шутил и раздавал сопернице удобные мячи.
Необычными сделали и правила. Организаторы сознательно отошли от классических норм тенниса:
– половина корта, на которой играла Соболенко, была уменьшена примерно на 9%;
– у игроков не было второй подачи — только одна попытка;
– матч проходил в формате до двух сетов, а в случае равенства предполагался тай-брейк до 10 очков.
Фактически это был гибрид развлекательного шоу и тенниса, а не соревнование в традиционном понимании. Итог — уверенная победа Кирьоса со счетом 6:3, 6:3. Настоящей интриги не возникло: ни формат, ни настрой спортсменов не позволили рассматривать встречу как полноценный тест уровня женского и мужского тенниса.
Несмотря на заявленный статус шоу, «Битва полов» вызвала мощный резонанс. Еще до выхода игроков на корт многие в профессиональном сообществе сомневались в целесообразности подобного эксперимента, а после матча критики стало еще больше.
12-я ракетка мира Каспер Рууд открыто усомнился в спортивной ценности подобного поединка. Он подчеркнул, что при серьезном подходе условия должны быть одинаковыми для обоих: один и тот же корт, стандартные подачи, привычный формат сета и матча. В противном случае, по его словам, это нельзя назвать настоящим теннисным матчем — только развлекательной постановкой.
Бывшая четвертая ракетка мира Грег Руседски также остался разочарован. Его привлекла сама идея «Битвы полов», но реализация обернулась «простым выставочным матчем, почти лишенным смысла». Особенно его смутили элементы розыгрышей со стороны Кирьоса — подачи снизу, частые дроп-шоты, игровые трюки. Такой стиль, заметил Руседски, делает поединок похожим на цирковое представление и вызывает сомнения, приносит ли это пользу репутации тенниса как серьезного вида спорта.
Еще более жестко высказался Роджер Рашид, известный тренер и экс-наставник Григора Димитрова. По его мнению, этот формат не только спорен, но и в определенной степени вреден для женского тенниса. Он предположил, что идея исходит от менеджеров Кирьоса, которые стремятся монетизировать его медийность. При этом Рашид напомнил, что исторический матч Билли Джин Кинг и Бобби Риггса имел четкую социальную цель — борьбу за признание женщин в спорте. В Дубае же, по его словам, не просматривается ни идеологического подтекста, ни конкретной выгоды для первой ракетки мира. Для Соболенко, уверен специалист, участие в подобном шоу несет больше рисков, чем бонусов.
Критика была не столь однозначной. 40-я ракетка мира Ева Лис попыталась взглянуть на ситуацию шире. Она призналась, что испытывает смешанные чувства, но при этом отметила важность того, что в женском теннисе появляется фигура масштаба Арины Соболенко, готовая выходить за привычные рамки. По ее мнению, матч в Дубае — прежде всего мощный пиар-ход, нацеленный на привлечение дополнительного внимания к теннису как к зрелищному продукту.
Лис подчеркнула, что для подобного шоу трудно найти более подходящую пару, чем Соболенко и Кирьос: оба обладают харизмой, не боятся риска и умеют работать с аудиторией. Тем не менее она призвала сохранять здоровый скепсис, напомнив, что теннис остается одним из самых «серьезных» видов спорта, где любые нетрадиционные форматы часто воспринимаются с подозрением, хотя в других дисциплинах подобные матчи давно стали нормой.
На фоне разгоревшихся дискуссий участники поединка предпочли не оправдываться, а спокойно объяснить свой взгляд на ситуацию. Арина Соболенко была откровенно удивлена волне негатива. Она заявила, что не понимает, как в этом мероприятии можно увидеть что-то плохое: по ее оценке, матч получился зрелищным, а ее собственный уровень игры — достойным. Да, признает Арина, она проиграла, но счет 6:3, 6:3 никак не тянет на разгром 6:0, 6:0, о котором многие язвительно писали.
Главный аргумент Соболенко — эффект внимания. По ее словам, за поединком следили легенды тенниса, известные люди из разных сфер, многие лично писали ей слова поддержки и интереса. Она уверена, что «Битва полов» расширила аудиторию, показала, что теннис может быть не только строгим турнирным форматом, но и ярким шоу. Организационный уровень, по утверждению Ариины, был сопоставим с турнирами «Большого шлема», а интерес публики — со значимыми финалами.
Ник Кирьос, в привычной для себя манере, отнесся к критике с иронией. Он подчеркнул, что не видит в этом матче повода для драматизации: Соболенко, по его словам, войдет в историю как одна из величайших теннисисток всех времен, а он сам — как игрок, который умел развлекать зрителей по всему миру. По мнению Ника, именно сочетание ее статуса и его харизмы делает подобные шоу привлекательными.
Кирьос призвал всех «просто расслабиться и получать удовольствие», напомнив, что они с Ариной — хорошие друзья, любящие вызовы и не боящиеся экспериментировать с новыми форматами. Отвечая на нападки, он жестко дал понять, что заботиться о впечатлениях хейтеров они не собираются: гораздо важнее, чтобы зрителям было интересно.
Вокруг матча быстро развернулась более широкая дискуссия: что важнее — спортивная чистота или умение продавать зрелище? С одной стороны, консервативная часть теннисного мира опасается, что подобные шоу размывают границы элитного спорта и превращают его в развлекательный контент, где результат вторичен. С другой — без привлечения новых аудитории, креативных форматов и медийных сюжетов теннис рискует проиграть конкуренцию другим видам развлечений.
Отдельный пласт споров — тема гендерного сравнения. Каждое подобное противостояние «мужчина против женщины» неминуемо поднимает вопрос: должны ли вообще сравнивать мужской и женский теннис напрямую? Ряд экспертов считают, что такие матчи только подливают масла в огонь в спорах о «кто сильнее», нивелируя реальные достижения женщин. И именно поэтому так острие воспринимается поражение первой ракетки мира, пусть даже в заведомо выставочном формате.
В то же время сторонники экспериментов указывают: аудитория давно живет в логике шоу. Болельщикам интересны не только раунды «Больших шлемов», но и нестандартные форматы, смешанные пары, необычные правила, микс спорта и развлечения. С этой точки зрения матч Соболенко и Кирьоса — логичный шаг в сторону модернизации имиджа тенниса, попытка говорить с новой публикой на понятном ей языке.
Есть и вопрос имиджевых рисков для звезд. Для Соболенко участие в подобном проекте — ставка на расширение личного бренда за пределами обычного WTA-тура, но при неудачном восприятии публикой и экспертами это может обернуться лишним поводом для критики: проигрыш мужчине тут же начинают трактовать в контексте «границ возможностей» женского тенниса, чего сама Арина, очевидно, хотела бы избежать.
Для Кирьоса же подобное шоу — органичная часть образа. Он давно существует на стыке спорта и развлекательного бизнеса, сознательно провоцируя реакцию и создавая инфоповоды. В этом смысле матч в Дубае просто усилил его статус одного из главных шоуменов современного тенниса.
Нельзя не заметить и коммерческую составляющую. Подобные мероприятия привлекают спонсоров, бренды, новых зрителей, в том числе тех, кто не следит за туром на постоянной основе. Организаторы получают яркий продукт с громкими именами, медиа — готовую сюжетную линию с полярными реакциями, игроки — дополнительные гонорары и медийные очки. Вопрос лишь в том, насколько часто теннис готов принимать такие форматы и где пролегает граница между разовым экспериментом и системной тенденцией.
Еще один важный аспект — восприятие подобных матчей самими болельщиками. Для части аудитории это легкое развлечение на фоне плотного календаря, возможность увидеть любимых спортсменов в нестандартной роли, без напряжения турнирного давления. Для другой части — раздражающий фактор, так как любой матч с участием первой ракетки мира воспринимается как нечто, что должно иметь спортивный вес и историческое значение. Отсюда и конфликт ожиданий: шоу задумано как праздник, а воспринимается как неудачная попытка «переосмыслить» знаменитый исторический прецедент.
Наконец, «Битва полов» в Дубае показала, что теннис стоит на пороге непростого выбора. Либо он продолжает строго защищать традиционную модель — классические турниры, минимальное количество экспериментов и уважение к «чистоте» игры, — либо признает, что в современном мире спорта и развлечений выигрывает тот, кто умеет совмещать высокие стандарты и яркое шоу. Матч Соболенко — Кирьос стал лакмусовой бумажкой этой дилеммы: критику он уже получил, но и свою задачу — привлечь огромное внимание к теннису — однозначно выполнил.
Так или иначе, этот вечер в Дубае вряд ли войдет в историю как эпохальное спортивное событие, но почти наверняка останется в памяти как один из самых обсуждаемых выставочных матчей последних лет. А дискуссии вокруг него еще долго будут поднимать те вопросы, которые профессиональный теннис неизбежно должен решить: какие форматы приемлемы, как бережно относиться к женскому теннису и где заканчивается шоу и начинается спорт.