Женщины-экстрасенсы в СССР едва не покалечили великого Ларионова: как скептик «Профессор» испытал на себе их силу
ЦСКА 1970‑х – команда, о которой с уважением говорили даже за океаном. Бывший президент НХЛ Джон Зиглер уверял, что армейский клуб того времени не затерялся бы и в сильнейшей лиге мира. По его словам, состав московских армейцев спокойно мог бы базироваться в Детройте, Торонто, Монреале или Нью-Йорке, и уже в первый сезон дойти до финала Кубка Стэнли, а во второй – всерьез побороться за трофей. Для того, чтобы выиграть Кубок, нужно лишь время и опыт – все остальное у той команды было.
Внутри СССР у ЦСКА не было конкурентов. Год за годом армейцы подтверждали статус сильнейшего клуба страны: золотые медали становились привычкой, а любое второе место воспринималось как локальная катастрофа. И дело было не в удачном стечении обстоятельств: эта команда считалась самой трудолюбивой в Союзе. До сих пор ходят легенды о том, что приходилось выдерживать игрокам на тренировках.
У руля ЦСКА почти полвека по очереди и частично параллельно стояли два культовых тренера – Анатолий Тарасов и Виктор Тихонов. Оба были фанатичными сторонниками предельных нагрузок, порой граничащих с нечеловеческими. Они верили только в одно: без систематического, честного и изнурительного труда вершины спорта недостижимы.
При этом даже такие жесткие наставники иногда шли на эксперименты, если видели в них потенциальную пользу для команды. Временами они позволяли себе нетипичные для того времени методы. Один из самых известных примеров связан с попыткой привлечь к работе со сборной СССР специалиста по психологии – шаг по тем меркам весьма смелый.
Перед турниром «Приз «Известий» в 1977 году Виктор Тихонов решил провести необычный опыт. К команде подключили психолога, который ранее работал с космонавтами и считался эффективным специалистом в вопросах психической разгрузки и концентрации. Тихонов решил проверить его методику на самом, по его мнению, внушаемом и впечатлительном игроке – легендарном вратаре Владиславе Третьяке.
Третьяк вспоминал, что никаких особых чудес в процессе занятий не было: обычная аутогенная тренировка, когда спортсмену нужно повторять одно и то же, будто мантру. «Я лучший вратарь. Мне никто не страшен. Я отражу любой бросок…» – подобные фразы он повторял вновь и вновь. На тренировке в день матча все выглядело идеально: голкипер отбивал каждый бросок и буквально летал по площадке. В голове даже мелькнула самоуверенная мысль: сегодня один разорву чехов.
Однако сама игра обернулась катастрофой. С первых минут началась невероятная серия рикошетов: шайба залетала то от конька, то от щитка, возникали самые нелепые голы. После двух периодов на табло горело 0:5, а Третьяк чувствовал, что «поплыл» психологически. В итоге он пропустил восемь шайб – один из самых болезненных и провальных матчей в его карьере.
После той истории в эпоху Тихонова ни в ЦСКА, ни в сборной психологов больше не приглашали. Опыт признали неудачным и посчитали, что постороннее вмешательство в голову спортсмена может оказаться опаснее любой физической перегрузки.
Но это не значит, что не было других «нестандартных» методов. Однажды с национальной командой работали уже не просто специалисты по психике, а настоящие экстрасенсы – как тогда их называли. Более того, это были женщины, которых многие игроки воспринимали с любопытством, но и с определенной долей скепсиса.
Игорь Ларионов, получивший прозвище Профессор за интеллект на льду и за пределами арены, как раз относился к тем, кто не верил в сверхъестественные способности. Он придерживался рационального подхода: доверять только тому, что можно увидеть, объяснить или проверить. Разговоры о «полях», «энергетике» или «влиянии на расстоянии» ему казались выдумкой.
Тем поразительнее то, что именно он стал главным участником эпизода, о котором позже рассказывал сам Виктор Тихонов. По словам тренера, в сборную приезжали две женщины, обладавшие, как утверждалось, необычными способностями. Они умели разговорами снимать стресс, снимать зажимы, быстро успокаивать людей. Со временем эти женщины действительно добились заметных успехов в своей сфере и стали известны гораздо шире круга спортивной среды.
Игроки, по воспоминаниям Тихонова, видели на собственные глаза вещи, которые казались чудесами. Не все хотели в это верить, но факты, как говорится, упрямы: некоторые после сеансов чувствовали себя значительно лучше, кто-то быстрее восстанавливался, кто-то переставал нервничать перед важными матчами.
Ларионов же открыто заявил, что все это – полная ерунда. Никаких экстрасенсов, по его мнению, не существует, а любые эффекты легко объясняются самовнушением или случайностью. Женщины отреагировали спокойно, но решили продемонстрировать скептику, что «не все так просто».
Как рассказывал Тихонов, они предложили Ларионову сесть. Тот, не веря ни в какие «чары», без особых сомнений занял стул. Мгновение – и, к удивлению окружающих, Игорь буквально свалился с него. Ни толчка, ни грубой шутки партнеров – все выглядело так, будто кто-то незримый выбил опору у него из-под ног.
Тренер не брался объяснять, что произошло. «Наверное, гипноз», – только и мог он сказать, вспоминая ситуацию. Но впечатление на игроков случай произвел колоссальное. Для многих это стало подтверждением того, что женщины действительно владели какими-то техниками психического воздействия, пусть даже и без мистики в чистом виде.
Сам Ларионов после этого эпизода, по рассказам очевидцев, стал относиться к подобным людям осторожнее. Полноценным поклонником экстрасенсорики он не стал, но категоричного «этого не может быть» уже не звучало. Происшествие со стулом стало своеобразной точкой, разделившей его скепсис на до и после.
Важно понять, в каком контексте все это происходило. Конец 1970‑х – начало 1980‑х в СССР – время, когда официальная наука и медицина с одной стороны, и растущий интерес к нетрадиционным методикам с другой, существовали параллельно. Работу с космонавтами, спортсменами, военными пытались усилить любыми возможными способами – от классической психологии до самых смелых экспериментов.
Армейский клуб и сборная СССР по хоккею были частью этой системы. Уровень ответственности – колоссальный: от результатов команды зависел престиж страны на международной арене. Поэтому тренеры не гнушались испытать и то, что сегодня назвали бы «спорными практиками».
Приглашение женщин-экстрасенсов, вероятно, рассматривалось как еще одна попытка обезопасить команду от нервных срывов, спадов формы, психологических провалов. В условиях тотального давления, когда от спортсменов требовали только побед, любое средство, которое обещало внутренний комфорт и уверенность, казалось заслуживающим хотя бы проверки.
С профессиональной точки зрения подобные практики можно трактовать по-разному. Одни увидят в этом наивность и увлечение модными течениями. Другие – предвестие того, что через несколько десятилетий в спорте станут нормой психологи, психотерапевты, коучи и специалисты по ментальной подготовке. Тогда же все это зачастую облекалось в мистическую оболочку – отсюда и легенды об экстрасенсах.
История с Ларионовым показывает, насколько тонка грань между наукой и верой, рациональным и иррациональным в элитном спорте. Команда, построенная на жесткой дисциплине, изматывающих тренировках и строгой иерархии, в критические моменты была готова искать опору даже там, где не все поддается логическому объяснению.
Для самих игроков подобные эксперименты часто оставались просто курьезами, о которых вспоминали спустя годы. Но за каждым таким эпизодом стояла главная идея: найти хоть малейшее преимущество над соперником. Если нужно было тренироваться до изнеможения – тренировались. Если необходимо было разговаривать с психологом – пытались. Если вдруг возникал шанс получить поддержку от людей с необычными методами – и это тоже шло в ход.
Так легендарный ЦСКА объединял в себе максимально жесткую школу подготовки и удивительные по меркам того времени психологические опыты. А история о том, как женщины-экстрасенсы одним сеансом заставили упасть со стула скептика Ларионова, стала одной из самых ярких иллюстраций того, до какой степени в погоне за результатом в советском хоккее были готовы экспериментировать даже с самыми рациональными и образованными игроками.