Вайцеховская о возвращении Костылевой к Плющенко: «Теперь ей придётся жить в спорте с клеймом»
Спортивный журналист Елена Вайцеховская высказалась о том, что фигуристка Елена Костылева снова вернулась в академию «Ангелы Плющенко». По её мнению, история, развернувшаяся вокруг молодой спортсменки, зашла так далеко, что теперь уже сложно видеть в участниках конфликта просто людей — со страхами, ошибками и правом на сочувствие.
Вайцеховская отмечает, что слишком долго тянущиеся скандалы и публичные разборки обезличивают их участников. Когда ситуация месяцами обсуждается и раскручивается, спортсмены превращаются не в живых людей, а в образные фигуры — персонажей, за развитием которых наблюдают, но которым уже не сопереживают. Они становятся либо объектом насмешек, либо объектом раздражения, но не эмпатии.
По словам журналистки, в подобном информационном шуме создаётся ощущение, что герои истории «играют» какую‑то странную, искусственно выстроенную жизнь, а не пытаются жить и строить карьеру по-настоящему. И это, считает Вайцеховская, особенно трагично, когда речь идёт о подростке-спортсмене, который по сути оказывается заложником решений взрослых.
Главный акцент Вайцеховская делает на том, что теперь Лене Костылевой предстоит существовать в спорте с «клеймом». Она приводит формулировки, прозвучавшие в её адрес: «привыкла к тусовкам, шоу, отсутствию режима, систематические пропуски тренировок, невыполненные условия по контролю веса, невыполнение тренировочных заданий». Такие характеристики, подчёркивает журналист, в мире профессионального спорта воспринимаются как приговор.
В терминологии Вайцеховской это — «выбраковка». Когда о спортсмене публично говорят подобным образом, за ним закрепляется репутация ненадёжного, проблемного и неготового к большим целям человека. Даже если часть обвинений спорна или подана эмоционально, сам факт их открытого озвучивания в публичном поле формирует вокруг фигуристки устойчивый негативный образ.
При этом Вайцеховская признаёт, что у Костылевой есть потенциал для работы в шоу: она может ярко кататься, зрелищно выглядеть на льду, и в этом качестве вполне может быть интересна Евгению Плющенко. Формат ледовых шоу, по её мнению, во многом подходит тем, кто не вписывается в жёсткие рамки спортивного режима, но обладает артистичностью и харизмой.
Однако когда речь заходит о продолжении серьёзной спортивной карьеры, журналистка настроена куда более скептически. После всего, что уже прозвучало и произошло, она видит перспективу «сколь-нибудь значимой спортивной истории» Костылевой как очень сомнительную. Слишком много негативного информационного багажа накопилось вокруг юной фигуристки, и от него не так просто избавиться, особенно в закрытом и весьма консервативном мире фигурного катания.
Вайцеховская подчёркивает: проблема не только в репутации самой Костылевой, но и в том, как строилась её спортивная жизнь. По её формулировке, Лене предстоит «жить в спорте срежиссированную мамой жизнь» — то есть существовать в рамках сценария, который за неё выбрали взрослые. В такой модели у спортсмена остаётся минимум личной свободы, но максимум ответственности за последствия чужих решений.
Отдельный слой этой истории — конфликт ожиданий и реальности. Родители нередко видят в ребёнке будущую звезду, вокруг этого строится целый проект: выбор тренеров, переходы из школы в школу, участие в шоу, активное присутствие в медиапространстве. Но спорт элитного уровня требует другого — дисциплины, молчаливой, тяжёлой работы и готовности отказаться от внешнего блеска ради результата. Когда шоу и внимание публики оказываются важнее тренировочного процесса, рано или поздно наступает момент болезненного столкновения с профессиональной реальностью.
Ситуация с публичными заявлениями о «пропусках тренировок» и «отсутствии режима» бьёт не только по имиджу Костылевой, но и по её дальнейшим шансам на доверие со стороны тренеров. В фигурном катании наставники не любят риска: им проще сделать ставку на спортсмена без скандальной истории, чем вкладываться в человека, вокруг которого уже сформирован ореол проблемности. Для юной фигуристки это означает, что каждый следующий шаг придётся делать в условиях повышенного подозрения.
При этом важно понимать: за громкими формулировками стоят обычные подростковые слабости, умноженные на давление взрослых и медийность. Любой юный спортсмен может уставать, ломаться психологически, искать способы уйти от жёсткой дисциплины. Но в большинстве случаев это остаётся внутри группы и решается между тренером, родителями и самим спортсменом. В случае Костылевой всё вытащено наружу, обсуждено, раскручено и зафиксировано в публичной памяти.
Возвращение в «Ангелы Плющенко» в таких условиях превращается не просто в смену тренировочного места, а в символическое продолжение уже запущенного сценария. Академия, шоу, медийность — всё это усиливает образ «проектного» спортсмена, чья карьера развивается по логике зрелища, а не по строгим законам спортивной подготовки. Для части аудитории это выглядит привлекательно, но для профессионального сообщества — тревожно.
Вайцеховская своей жёсткой оценкой по сути говорит о главном вызове для Лены: сумеет ли она когда-нибудь выйти из рамок навязанного ей образа — девочки из шоу, не готовой к тяжёлой работе. Чтобы изменить это отношение, одной смены академии или громких заявлений недостаточно. Нужны годы тихой, стабильной работы, регулярные старты, результаты и, что особенно сложно, отказ от постоянного присутствия в скандальной повестке.
С другой стороны, история Костылевой высвечивает системную проблему детско-юношеского спорта: где заканчивается забота родителей и начинается жёсткий контроль, превращающий ребёнка в инструмент реализации чужих амбиций. Когда решения принимаются не с позиции интересов подростка, а из желания «успеть выжать максимум», страдает и психика, и карьера. В фигурном катании, где возрастной пик очень ранний, это проявляется особенно остро.
Для самой Лены сейчас ключевым испытанием становится не только спортивная форма, но и способность справиться с психологическим грузом ярлыков. Быть «человеком с клеймом» в подростковом возрасте — огромный удар по самооценке. Здесь уже нужна не только работа тренера, но и поддержка специалистов по психологии спорта, чтобы сохранить мотивацию и не уйти в полный протест или апатию.
Наконец, эта история задаёт неудобный вопрос и тренерам, и родителям, и журналистам: где проходит граница допустимого, когда речь идёт о публичной оценке несовершеннолетних спортсменов. Любое громкое слово, сказанное взрослым и авторитетным человеком, для подростка может стать определяющим. Вайцеховская фиксирует уже случившийся факт: клеймо на Лене поставлено. Но от того, как дальше будут говорить и действовать вокруг неё взрослые, зависит, останется ли это клеймо пожизненным или всё-таки превратится в тяжёлую, но преодолимую страницу биографии.