Украинская гимнастка Мария Высочанская откровенно рассказала о том, что для нее участие в соревнованиях вместе с представительницами России и Беларуси превращается в серьезное моральное испытание. По словам спортсменки, с каждым турниром психологическое давление лишь усиливается, особенно на фоне возвращения россиянок в международную гимнастику под нейтральным статусом.
Высочанская отметила, что уже в этом году в международных протоколах все чаще появляются фамилии российских гимнасток, выступающих как «нейтральные спортсмены». Белорусские же гимнастки, напомнила она, и вовсе присутствуют на международной арене уже давно. Формально — без национальной символики, фактически — в атмосфере, которую Мария называет крайне тяжелой для украинцев.
«С этого года в гимнастике снова появляются спортсменки из России, у многих уже есть нейтральный статус. Белорусские гимнастки и так давно участвуют в стартах. И могу сказать: находиться с ними в одном тренировочном зале морально очень сложно», — призналась 23‑летняя Высочанская.
Отдельно гимнастка упомянула позицию Международной федерации гимнастики. По ее словам, руководитель организации пытался обозначить свое видение ситуации, призвав спортсменов воспринимать спорт как объединяющую площадку.
«Президент Международной федерации гимнастики сказал нам: вы мои дети, и они тоже мои дети, я хочу сделать площадку мира. Но, может быть, тогда стоит помочь и Украине, создать реально безопасное и справедливое пространство для всех украинских спортсменов? Потому что сейчас соревноваться с ними морально очень сложно, еще и потому, что эти страны очень вызывающе себя ведут», — подчеркнула Мария.
Под «вызывающим поведением» Высочанская подразумевает не только отдельные жесты или реплики, но и общую атмосферу, в которой, по ее мнению, игнорируется контекст происходящего в Украине. Для украинских спортсменок, объясняет она, каждое совместное пребывание в разминочной зоне или тренировочном зале — это напоминание о войне и о том, что их жизнь и жизнь их близких напрямую связаны с решениями государств соперниц.
Мария признается, что находиться бок о бок с россиянками и белорусками на разминке, видеть их подготовку, слышать их разговоры и шутки — дополнительное испытание, которое не отражается в протоколах, но очень сильно влияет на внутреннее состояние. Если для кого-то это просто очередной старт, то для украинской команды — еще и постоянная психологическая борьба с собственной болью и тревогой.
Она подчеркивает, что для украинских спортсменов вопрос участия россиян и белорусов — это не только про флаги, гимны и эмблемы. Даже если спортивные чиновники убирают национальные символы, эмоциональный фон никуда не исчезает. Украинские гимнастки знают, откуда их соперницы, и прекрасно понимают, что реальная реальность не меняется от смены статуса на «нейтральный».
Высочанская также обращает внимание на разрыв между официальной риторикой и реальными ощущениями спортсменов. На уровне заявлений спортивных организаций часто звучат слова о мире, равных возможностях и недопустимости дискриминации, но на практике украинские участницы нередко чувствуют себя полностью один на один со своими переживаниями. Поддержка, по ее словам, чаще всего ограничивается формальными формулировками и позволяет легко не замечать, через что проходят спортсмены из страны, живущей в условиях войны.
От этого, подчеркивает Мария, особенно тяжело: с одной стороны, нужно выходить на помост и показывать максимум, бороться за оценки судей и медали. С другой — внутри постоянно идет другая, невидимая борьба: как не сорваться, не замкнуться, не позволить эмоциям разрушить концентрацию. Для гимнастики, где решают доли балла и требуется ювелирная точность движений, подобное давление может стать критическим.
Кроме того, Высочанская считает, что международным федерациям и организаторам турниров нужно честнее говорить о том, какой ценой украинские спортсмены продолжают выступать. Она поднимает вопрос: если спортивные чиновники хотят «площадку мира», то эта площадка должна учитывать реальность всех сторон, а не превращаться в абстрактный лозунг. Спортсмены — не роботы, они приносят с собой на соревнования свои истории, страхи и опыт.
Внутри украинской команды, по словам Марии, основная опора — это взаимная поддержка. Девушки стараются больше времени проводить вместе, разговаривать между собой, помогать друг другу снять напряжение, делиться переживаниями до и после стартов. Командный психолог в таких условиях перестает быть вспомогательной фигурой и становится ключевым человеком, без которого тяжело выдерживать длительный сезон.
Но даже при этом, отмечает она, нагрузка огромна. Не все болельщики и даже тренеры из других стран осознают, что для многих украинских спортсменок каждое зарубежное соревнование — это еще и постоянное ожидание новостей из дома, боязнь открыть телефон и увидеть сообщения о новых ударах или разрушениях. В такой ситуации присутствие в одном зале с представительницами стран-агрессоров воспринимается особенно остро.
Мария также обращает внимание на важный аспект: большинство украинских спортсменов не имеют выбора — прекратить карьеру или поехать на старт вместе с россиянами и белорусами. Для многих выступления — не только вопрос личных амбиций, но и способ поддержать страну, показать, что Украина продолжает жить и бороться на всех уровнях, в том числе спортивном. Отказ от участия зачастую означает потерю рейтинга, финансирования, доступа к крупным турнирам, а значит — и к Олимпийским играм.
Эта дилемма делает ситуацию еще болезненнее. Идти на старт означает принять все сопутствующие риски для психики, но остаться дома — значит лишить себя карьеры, к которой шли с детства. В таком контексте просьба о большем понимании со стороны международных организаций выглядит не эмоциональной реакцией, а попыткой хотя бы частично уравновесить условия.
Отдельной темой становится коммуникация между спортсменками. Высочанская подчеркивает, что каждая украинка сама решает, как выстраивать личное отношение к россиянкам и белорускам — разговаривать, сохранять дистанцию или полностью избегать контакта. Внутри команды, добавляет она, никто не навязывает единый сценарий поведения, понимая, что у всех разный опыт, разные потери и разная степень чувствительности к происходящему.
Однако в любом случае даже формально «нейтральные» соперницы не воспринимаются ею как обычные оппонентки по помосту. Слишком много за этим стоит — разрушенные города, истории знакомых, личные страхи и тревоги. И именно поэтому, подчеркивает Мария, разговор о «моральной сложности» соревнований нельзя свести только к вопросу флага или статуса в заявке.
Она считает, что международному спорту в ближайшие годы придется серьезно пересмотреть подход к подобным конфликтным ситуациям. Одних формальных критериев и статусов уже недостаточно, когда спортсмены выходят на старт с такой разной реальностью за спиной. Если задача действительно — сохранять человечность и создавать справедливые условия, то психология и безопасность, в том числе моральная, должны стать не менее важными, чем правила судейства и формат соревнований.
По словам Высочанской, украинские гимнастки продолжают работать, находить силы тренироваться и выступать, но им важно, чтобы к их словам относились не как к эмоциям в моменте, а как к сигналу о реальной проблеме. Внешне может казаться, что турнир идет по привычному сценарию: музыка, упражнения, аплодисменты. Но за спокойной картинкой часто стоит огромная внутренняя цена, которую платят те, кто выходит на ковер, продолжая представлять страну в условиях, когда для них сам спорт давно перестал быть чем-то оторванным от политики и войны.