Мать российского фигуриста Петра Гуменника Елена высказалась о ситуации, которая сложилась вокруг его короткой программы на Олимпийских играх 2026 года в Милане. По информации СМИ, спортсмену, вероятно, придется в срочном порядке менять музыкальное сопровождение проката из‑за проблем с авторскими правами на композицию из произведения «Парфюмер».
Команда 23‑летнего фигуриста, как сообщалось ранее, узнала о возникших трудностях лишь накануне, всего за несколько дней до старта мужского турнира. До короткой программы остается около трех дней, а это значит, что времени на любые серьезные изменения в постановке практически не осталось.
Елена Гуменник подтвердила, что речь идет об отзыве ранее выданного разрешения на использование музыки, и подчеркнула, что, по ее словам, ограничения затронули именно ее сына.
«Известно, что правообладатели отозвали разрешение именно для русского атлета», — заявила она, отметив, что до этого команда действовала строго в рамках процедур и имела согласование на использование произведения.
По данным, появившимся после этого, Гуменнику могут предложить вернуться к прошлогодней короткой программе, поставленной под саундтрек к фильму «Дюна». Этот вариант рассматривается как наиболее реалистичный: программа уже откатана, знакома спортсмену и тренерскому штабу, а музыка проверена с точки зрения правовых вопросов.
Для фигурного катания выбор музыки — не формальность, а ключевой элемент программы. Под нее строится хореография, расставляются акценты в прыжках, вращениях и дорожках шагов. Замена композиции за считаные дни до старта означает фактически работу в режиме чрезвычайной ситуации: даже если технический контент остается прежним, меняются ритм, внутреннее ощущение проката и эмоциональный настрой.
Особую остроту истории придает тот факт, что разрешение на использование «Парфюмера», по словам близких к спортсмену людей, уже было получено. То есть речь идет не о том, что команда проигнорировала юридические требования, а о том, что согласие правообладателей было отозвано на уже утвержденную музыкальную дорожку. В фигурном катании такие случаи крайне редки, особенно накануне крупных стартов.
Вопрос авторских прав на музыку в последние годы стал для фигуристов и тренеров значительно более чувствительным. Организаторы крупнейших турниров требуют стопроцентной юридической чистоты: музыка должна быть не только художественно подходящей, но и разрешенной к публичному использованию в спортивных выступлениях, включая трансляции, повторы, нарезки и возможное коммерческое использование.
Практически каждая федерация и команда сейчас ведет отдельную работу по согласованию саундтрека: обращаются к правообладателям, заключают договоры, ведут переписку, хранят документы. Любое изменение позиции владельцев прав — даже по уже одобренным трекам — влечет за собой срочные корректировки. В случае с Олимпиадой риск особенно высок: там задействованы крупнейшие медиаплощадки, а значит, и претензии могут быть наиболее серьезными.
С точки зрения подготовки спортсмена, замена программы на уже обкатанную, как в случае с возможным возвращением к «Дюне», выглядит наиболее прагматичным решением. Фигуристу не придется осваивать принципиально новую хореографию, достаточно адаптировать текущую форму под прежний вариант. Но даже такой шаг — стресс: психологический настрой выстраивался под один образ, одну историю, а теперь за короткий срок нужно перестроиться.
Психологи и тренеры отмечают, что для одиночников высокий уровень уверенности в себе часто связан с ощущением контроля над деталями — от костюма до последнего такта музыки. Когда в последний момент меняется столь важный элемент, возрастает эмоциональное напряжение. Учитывая, что Олимпиада сама по себе — пик давления на любого спортсмена, подобные форс-мажоры могут сказаться на стабильности проката.
Отдельный пласт вопросов — почему именно сейчас и почему именно к этому спортсмену возникли претензии в части музыкального сопровождения. Формально правообладатель имеет полное право в любой момент изменить свою позицию. Однако подобные решения в преддверии глобальных стартов неминуемо вызывают обсуждение — особенно если затрагивают только одного участника, а не всех спортсменов, использующих ту же или схожую музыку.
История Гуменника наглядно демонстрирует, насколько хрупким может оказаться баланс между творческой частью фигурного катания и бюрократическими, юридическими реалиями. Соревновательная программа — это всегда синтез спорта и искусства, но теперь к этому добавляется ещё и жесткий правовой каркас. Любая ошибка или непредвиденное изменение в области лицензирования способно перечеркнуть месяцы, а то и годы подготовки.
Для российских фигуристов ситуация осложняется и общим политическим фоном, и повышенным вниманием к любым формальным основаниям для ограничений. На этом фоне слова матери спортсмена о том, что разрешение отозвали именно у «русского атлета», воспринимаются как отражение накопившегося раздражения и усталости от постоянных препятствий, не связанных с собственно спортивными результатами.
Возможный возврат к прошлогодней программе под музыку из «Дюны» может оказаться не только техническим решением, но и отдельным художественным высказыванием. Этот саундтрек многие специалисты считают удачным выбором для мужского одиночного катания: в нем сочетаются масштаб, драматизм и четкий ритмический рисунок, что позволяет выстраивать яркие и запоминающиеся образы на льду. Для Гуменника это может стать шансом показать зрелость и умение адаптироваться к сложным обстоятельствам.
Подобные истории, как правило, заставляют федерации и тренерские штабы пересматривать внутренние регламенты. Можно ожидать, что в ближайшее время акцент на юридическую сторону музыкального сопровождения усилится: будут закладываться дополнительные сроки на согласование, появятся запасные варианты программ, готовые к использованию в случае форс-мажора, а договоры с правообладателями станут ещё более детализированными.
Для болельщиков же важно понимать, что смена музыки или программы незадолго до старта далеко не всегда связана с желанием «освежить образ» или стремлением что‑то кардинально изменить в стиле спортсмена. Нередко это результат именно юридических и организационных коллизий, которые остаются за кадром телетрансляций, но напрямую влияют на то, что зрители в итоге видят на льду.
В истории Петра Гуменника на первый план выходит не только тема авторских прав, но и вопрос устойчивости спортсмена перед лицом внешних обстоятельств, на которые он не может повлиять. Умение сохранить концентрацию, несмотря на смену музыки и нервный фон вокруг ситуации, станет важной частью его олимпийского испытания. В конечном счете судьи будут оценивать прокат, а не причины, по которым в наушниках зрителей на арене звучит именно этот саундтрек, а не запланированный ранее «Парфюмер».
Сама по себе эта ситуация может стать поводом для более широкого обсуждения: где проходит граница между защитой интересов правообладателей и разумным учетом специфики спорта, который по своей природе зависит от музыки. Пока же команде Гуменника приходится работать в условиях, когда художественный замысел вынужден подстраиваться под внезапно изменившиеся юридические вводные, а время до старта стремительно сокращается.