«Мне дали нейтральный статус, но пришлось завершить карьеру». Яркая гимнастка Диана Чугунихина впервые откровенно рассказывает о своем пути в спорте, психологических испытаниях и жизни после большого ковра.
***
В начале года призёр чемпионата России по художественной гимнастике Диана Чугунихина объявила о завершении карьеры. В период международного отстранения она была одной из самых заметных и перспективных в сборной: усложняла программы, боролась на равных с куда более опытными соперницами, входила в число тех, на кого делали ставку в будущем олимпийском цикле. Год назад Диана одной из первых получила нейтральный статус, но так и не вышла на международный старт.
Сейчас она впервые подробно объясняет, почему приняла решение остановиться, хотя формально путь за границу ей был открыт.
—
«Я не хотела быть похожей на сестру — поэтому выбрала гимнастику»
— Как ты вообще пришла в художественную гимнастику? Насколько этот вид спорта популярен в Ростове?
— У меня есть старшая сестра, она занималась танцами. Мама поставила передо мной выбор: танцы или гимнастика. Естественно, мне не хотелось повторять путь сестры, и я упрямо сказала: «Гимнастика».
Первые занятия проходили в самом обычном зале: для детей условия были нормальные, но о профессиональном уровне речи не шло — низкие потолки, не было помоста. Мы крутились как могли в этих стенах. Сейчас в Ростове совсем другая картина: открылись современные залы, появилось училище олимпийского резерва, есть полноценный помост, хорошие площадки. Вижу, что для маленьких гимнасток возможностей стало значительно больше, город заметно подтянулся в спортивной инфраструктуре.
—
«Плакала у входа в зал — знала, что снова будут тянуть»
— Как проходили твои первые тренировки? Когда стало ясно, что это уже не кружок «для общего развития», а серьёзная дорога в спорт?
— Вначале я совсем не горела желанием ходить на тренировки. Меня приводила бабушка, и каждый раз перед дверью в зал я плакала, уговаривала не заходить, говорила, что не хочу.
Со временем всё изменилось. Я перестала бояться, втянулась, появилась какая‑то детская гордость за то, что что‑то стало получаться. А момент, когда гимнастика из хобби превратилась в путь, пришёл тогда, когда я начала попадать на отборы: сначала первенство Ростовской области, потом первенство Южного федерального округа. Стало понятно: это уже не просто прийти, позаниматься и уйти, а система, в которой ты либо растёшь, либо отпадаешь.
— Твои слёзы в детстве были связаны с чем‑то конкретным?
— Да, в основном с растяжкой. Нас серьёзно тянули, и я заранее знала: сейчас начнётся тренировка, а потом будет растяжка — снова боль, слёзы, преодоление. Это психологически очень давило. Поэтому и не хотела заходить в зал — не потому что не люблю гимнастику, а потому что знала, какую цену придётся платить.
—
«Вышла во взрослую гимнастику через шок от первого Первенства России»
— Какими ты запомнила свои первые серьёзные соревнования?
— Первый важный старт был в Ростовской области, откуда я отобралась на первенство Южного федерального округа. Там выступала ещё Нонна Нянина в личной программе, уже тогда у нас сложилась такая стабильная тройка девочек, которые выглядели более «взрослыми» гимнастками на фоне остальных.
Я прошла в финал, и помню, как одна девочка сильно ошиблась. В итоге я стала второй и впервые получила путёвку на Первенство России. Там я впервые увидела воочию Лалу Крамаренко, других ведущих гимнасток, всю сборную. Для меня это был шок и одновременно сильный толчок: захотелось не просто выходить на ковер, а быть среди них, бороться за медали.
—
«Сначала — 13-е место, слёзы и обида. А потом — вызов в сборную»
— Со стороны кажется, что твой путь к сборной был быстрым. Как ты сама его переживала?
— Осенью 2021 года проходили «Надежды России». Набирали 12 человек в юниорскую сборную, я стала 13‑й. Это было ужасно обидно: одно место — и ты за бортом. Я очень переживала, уехала домой в полной растерянности, казалось, всё рухнуло.
Через какое‑то время пришло письмо, что нас вызывают на контрольную тренировку к Ирине Александровне Винер в «Лужники». Мы поехали, я выступила все четыре вида достаточно ровно. Потом нас выстроили в линию, Ирина Александровна выбрала нескольких человек, кто ей понравился. В конце года нас снова пригласили, уже в Новогорск. Так я официально оказалась в сборной.
А дальше случилось то самое Первенство России, где мне удалось выиграть упражнение с лентой и взять бронзу в булавках. Я только‑только попала в сборную — и сразу золото, которого до этого вообще не было. Для меня это был шок, но очень вдохновляющий.
—
«Сначала было страшно: не понимала, что действительно живу и тренируюсь в Новогорске»
— Какие впечатления были, когда ты впервые приехала в Новогорск как полноправный член сборной?
— Первое чувство — страх и недоумение. Я шла по базе и не до конца осознавала: «Это действительно моя жизнь? Я здесь не на сборе на пару дней, а надолго?» Было странно видеть рядом людей, которых раньше наблюдала только по телевизору.
Но параллельно была и огромная радость. Казалось, что всё, что мы делали с моими первыми тренерами — Анжелой Геннадьевной Пискарёвой и Александрой Сергеевной Ванжа, — наконец‑то окупилось. Мы прошли большой путь вместе, и тот факт, что из обычного зала в Ростове я попала в главный центр художественной гимнастики страны, очень мотивировал. Со временем страх ушёл, осталось чувство благодарности и желание соответствовать.
—
«Наблюдать за Диной и Аришей — это была школа высшего уровня»
— Каково тренироваться на соседних коврах со звёздами сборной?
— Мы часто работали рядом с Диной и Аришей Авериными. У нас заканчивалась тренировка, а они ещё оставались и продолжали отрабатывать элементы, связки, выходы из сложных ситуаций. Я всегда оставалась в зале, чтобы просто смотреть. Для меня это была большая честь — находиться с ними в одном пространстве, подглядывать за мелочами, перенимать отношение к делу.
— Принято ли в сборной помогать друг другу? Подсказать, поправить?
— Если ты стоишь с кем‑то на одном ковре, это неизбежно. Кто‑то может обратить внимание на ошибку, что‑то подсказать по технике, по работе с предметом, по акцентам в музыке. Конечно, всё зависит от взаимоотношений, от характеров, но атмосфера в целом рабочая: мы понимаем, что каждая борется за место, но при этом все остаются в одном коллективе.
Старшие могут дать совет, если ты сама обратишься. Важно не бояться подойти и спросить, и в этом смысле я благодарна девочкам — и тем, кто уже был на чемпионатах мира и Олимпиадах, и ровесницам: у каждой можно чему‑то научиться.
—
«Психологическая нагрузка иногда тяжелее физических тренировок»
— Со стороны художественная гимнастика выглядит красиво, почти сказочно. Но что остаётся за кадром в эмоциональном плане?
— Психологическое давление — огромно. Ты понимаешь, что любое падение предмета, любая неточность могут перечеркнуть месяцы подготовки. Плюс постоянные сравнения: с соперницами, с самим собой вчерашним, с ожиданиями тренеров.
Особенно тяжело, когда ты в сборной: каждый день — как маленький экзамен. Ты выходишь на ковёр даже на обычной тренировке и знаешь, что за тобой наблюдают тренеры, хореографы, судьи на просмотрах. Нужно быть максимально собранной, а ты тоже человек: можешь не выспаться, что‑то болит, что‑то тревожит.
Я старалась научиться не зацикливаться на ошибках. Да, где‑то упала, где‑то сорвала элемент — проанализировала, сделала выводы и пошла дальше. Если всё время прокручивать неудачи в голове, очень быстро выгораешь.
—
«Нейтральный статус оказался иллюзией: формально можно, а по факту — нет»
— Ты говорила, что стала одной из первых, кто получил нейтральный статус. Какие у тебя тогда были ожидания?
— Когда пришла новость, что мне дали нейтральный статус, я восприняла это как шанс. Казалось: вот, наконец‑то появилась возможность выйти на международную арену, пусть без флага, без гимна, но всё равно — это другой уровень, другая мотивация.
Мы продолжали готовиться, усложнять программы, подводить формы именно под международные старты. Но в итоге так и не сложилось. По разным причинам: то регламенты менялись, то соревнования, на которые мы нацеливались, для нас оказывались закрыты. На практике это выглядело так: статус есть, а реализовать его негде.
Постепенно пришло понимание: я продолжаю жить в режиме сборной, в режиме высочайшего напряжения, но при этом ключевые цели постоянно отодвигаются или вовсе исчезают. Это очень сильно выматывает психологически.
—
«В какой‑то момент я поняла: я больше не хочу жить только ради старта, который всё равно могут отменить»
— Как ты пришла к решению завершить карьеру? Был ли какой‑то один переломный момент?
— Это не было решением за одну ночь. Скорее, накопление. Каждый раз, когда очередная возможность не складывалась, становилось тяжелее. Ты вкладываешься, строишь планы, а потом всё рушится не по спортивным причинам, а из‑за обстоятельств, на которые не можешь повлиять.
Я начала ловить себя на том, что перестала просыпаться с тем же азартом, который был раньше. Вместо «класс, сегодня тренировка, будем пробовать новое» — мысли: «Опять тяжёлый день, а ради чего точно — непонятно». Для спортсмена это тревожный сигнал.
Мы разговаривали с тренерами, с родителями, я долго всё взвешивала. В какой‑то момент поняла: если сейчас не остановлюсь, могу просто сломаться — и физически, и морально. И гораздо честнее по отношению к себе завершить карьеру вовремя, чем продолжать из инерции.
—
«Решение далось очень тяжело. Но я почувствовала облегчение»
— Что ты почувствовала в тот день, когда окончательно сказала себе: «Я заканчиваю»?
— Сначала — огромную тяжесть. Как будто поставила точку в главе жизни, которая длилась много лет. Было много слёз, в том числе потому, что я понимала: свой максимум на международном уровне я так и не смогла показать.
Но почти сразу пришло странное чувство облегчения. Я впервые за долгое время позволила себе подумать: «А чем я хочу заниматься ещё? Как я хочу жить, если не считать калории к вечерней тренировке и не подстраивать каждую мелочь под режим?»
Разумеется, было страшно: всю сознательную жизнь я знала только спорт. Но одновременно стало интересно — как будто передо мной открылось много дверей, а не только одна.
—
«Я не ушла из гимнастики — просто сменила роль»
— Чем ты занимаешься сейчас? Удалось ли быстро перестроиться на жизнь «после»?
— Полностью из гимнастики я не ушла. Сейчас помогаю тренерам, работаю с маленькими девочками, иногда с более взрослыми спортсменками над отдельными элементами и композициями. Мне интересно передавать опыт: объяснять не просто, «как сделать», а почему так, как чувствовать предмет, где искать музыкальный акцент.
Параллельно учусь — хочу получить образование, связанное со спортом и педагогикой. Вижу себя в профессии тренера или специалиста, работающего со спортсменами, возможно, в области психологии. Мне самой в своё время очень не хватало именно психологической поддержки, и сейчас я лучше понимаю, как это важно.
—
«Если бы было больше ясности с международными стартами, возможно, история сложилась бы иначе»
— У тебя есть ощущение незавершённости? Мысли «а вдруг я поторопилась»?
— Наверное, было бы нечестно сказать, что не всплывают такие мысли. Иногда представляю, как могла бы выступить на определённом турнире, какие программы ещё можно было бы собрать.
Но потом возвращаюсь к реальности: на тот момент, когда принимала решение, ситуация была именно такой — нестабильной, без чётких перспектив. И в этих условиях продолжать ради эфемерного «вдруг» я не готова.
Если бы всё было прозрачно: есть допуск, есть календарь, есть понимание, как именно будет строиться отбор, — возможно, моя карьера продолжалась бы дольше. Но спорт — это не только про мечты, но и про честную оценку обстоятельств.
—
«Главное — не терять себя в великой цели»
— Что бы ты сказала девочкам, которые только начинают путь в художественной гимнастике и мечтают о сборной?
— Мечтать нужно обязательно. Без мечты в этом виде спорта вообще невозможно. Но при этом важно не терять себя. Понимать, зачем ты здесь, что тебе даёт гимнастика, кроме медалей и званий.
Я бы посоветовала учиться слушать своё тело и свою голову. Не бояться говорить тренерам, если что‑то беспокоит, и не держать всё в себе. И ещё — не забывать про образование и интересы за пределами зала. Карьера в спорте рано или поздно заканчивается, а жизнь после неё очень длинная.
Гимнастика научила меня дисциплине, умению работать на результат, не сдаваться после неудач. И теперь моя задача — использовать эти качества в новой роли. Я благодарна спорту за всё, что он мне дал, и надеюсь, что смогу передать это дальше тем, кто только делает первые шаги на ковре.