Загитова до последнего верила, что в Казани появится центр ее имени, хотела контролировать всё. Но проект пошел по другому сценарию
На протяжении нескольких лет внимание к строительству фигурного центра в Казани было связано прежде всего с именем Алины Загитовой. Именно олимпийская чемпионка летом 2023 года предложила главе Татарстана Рустаму Минниханову создать в республике школу фигурного катания, которая могла бы стать ее главным профессиональным проектом после завершения спортивной карьеры.
Сама идея подобного объекта появилась не в 2023 году. В Татарстане и раньше обсуждали развитие фигурного катания и создание специализированной инфраструктуры, однако после событий февраля 2022 года планы пришлось отложить. Инициатива Загитовой вновь вернула проект в повестку и придала ему необходимый импульс.
Поначалу фигуристка демонстрировала максимальную вовлеченность. Она давала многочисленные интервью, приезжала в Казань, встречалась с представителями республиканских властей и подробно рассказывала о собственном видении будущей школы. Для Алины это должен был быть не формальный проект, связанный только с использованием ее имени, а полноценная система подготовки спортсменов.
Загитова объясняла, что раньше отказывалась от предложений открыть школу под своей фамилией, поскольку не была готова к организационной стороне работы. Со временем, по ее словам, она поняла, как должна быть выстроена тренерская структура, и захотела лично погрузиться в проект. Важным для нее был не сам бренд, а спортивный результат и возможность воспитывать будущих чемпионов в Татарстане.
При этом переезжать в Казань насовсем фигуристка не собиралась. Она рассчитывала совмещать несколько функций: участвовать в подборе специалистов, контролировать административные процессы, заниматься селекцией, проводить мастер-классы и следить за результатами воспитанников. Работать тренером непосредственно на постоянной основе Загитова также не планировала.
Министр спорта Татарстана Владимир Леонов ранее говорил, что будущая школа должна стать проектом с полноценным участием чемпионки. Предполагалось, что Алина не ограничится предоставлением имени, а будет влиять на кадровую политику, выбирать тренеров и принимать участие в развитии учреждения.
Однако уже на раннем этапе возникли сложности. К концу 2023 года проект оставался в стадии разработки, а вопрос финансирования не был окончательно решен. Из-за этого сроки запуска пришлось пересмотреть. Первоначально школу хотели открыть в январе 2024 года на базе уже существующего дворца спорта, но затем старт перенесли на начало нового учебного года.
Загитова продолжала говорить о своем участии. В феврале 2024 года после выступления в телевизионном проекте "Битва школ" она отмечала, что внимательно изучает организационные детали и хочет использовать полученный опыт в собственной казанской школе. Спустя несколько дней фигуристка сформулировала свои амбиции еще яснее: она намерена совмещать тренерскую и управленческую работу, поскольку привыкла держать ситуацию под контролем.
Но именно с контролем вскоре возникли проблемы. Сроки запуска вновь начали переносить, а власти продолжали искать источники финансирования. К марту 2025 года окончательной ясности по деньгам все еще не было. Появлялась информация, что республиканские власти могут отказаться от проекта из-за слишком высокой стоимости.
Позднее финансовый вопрос все же удалось решить. На строительство выделили 1,3 млрд рублей из бюджета Татарстана, однако вместе с этим стало очевидно: объект будет устроен не совсем так, как его представляла Загитова.
Главным спорным моментом стало название. Ранее многие воспринимали будущий дворец как объект имени олимпийской чемпионки. Однако Владимир Леонов пояснил, что сам дворец будет называться иначе. Внутри него действительно разместится школа или академия Загитовой, но давать имя 23-летней спортсменки всему крупному спортивному сооружению власти сочли преждевременным.
Представители Татарстана фактически дали понять, что не готовы воспринимать новый дворец как персональный памятник действующей чемпионке. Формулировка о том, что "живым памятники не ставят", вызвала резкую реакцию. За Алину вступились болельщики, специалисты и известные представители фигурного катания. Они напоминали, что ее достижения позволяют использовать имя спортсменки не как рекламный элемент, а как символ серьезного спортивного проекта.
Сама Загитова также не оставила ситуацию без внимания. Ее интересовало не только название здания, но и степень присутствия собственного образа внутри центра. По первоначальным задумкам, в оформлении ледовой арены должны были использоваться портреты чемпионки и другие элементы, подчеркивающие связь объекта с ее карьерой.
Однако по мере продвижения строительства влияние Загитовой, судя по всему, становилось менее заметным. Проект постепенно переходил из зоны личной инициативы спортсменки под контроль государственных структур. В результате возникла существенная разница между тем, как центр представляла себе Алина, и тем, каким его решили сделать чиновники.
Для Загитовой принципиально важна была возможность участвовать в формировании команды. Она хотела самостоятельно подбирать тренеров и определять методику подготовки. Такой подход объясним: имя олимпийской чемпионки должно было стать гарантией качества, а школа - продолжением ее спортивных взглядов. Но без постоянного присутствия в Казани и без тесного взаимодействия с местными специалистами реализовать эту модель оказалось непросто.
Дополнительную сложность создало отсутствие устойчивой коммуникации с федерацией фигурного катания Татарстана. Если проект претендует на подготовку спортсменов высокого уровня, ему необходимо быть встроенным в региональную систему соревнований, отбора и тренерской работы. Одной известной фамилии для этого недостаточно.
Есть и вопрос ответственности. Когда школу называют именем действующего спортсмена, общество автоматически связывает с ним любые успехи и неудачи учреждения. Поэтому власти могли стремиться разделить сам дворец и академию, чтобы не превращать весь объект в персональный бренд. Для Загитовой же это, напротив, означало уменьшение роли в проекте, который изначально возник благодаря ее инициативе.
История показывает, насколько сложно реализовать спортивный проект, построенный вокруг имени знаменитого человека. На старте такая фигура помогает привлечь внимание, добиться поддержки и сформировать общественный интерес. Но затем начинаются вопросы бюджета, юридического статуса, управления, кадров и распределения полномочий.
Пока остается неясным, насколько полно Загитова сможет влиять на работу академии после ее запуска. Очевидно лишь, что первоначальный замысел изменился. Вместо персонального дворца олимпийской чемпионки в Казани появляется государственный спортивный объект, внутри которого будет работать школа, связанная с ее именем.
Для города это может стать важным шагом в развитии фигурного катания. Новый ледовый комплекс способен дать детям доступ к качественной инфраструктуре, расширить тренерскую базу и увеличить число спортивных групп. Но успех проекта будет зависеть не от вывески, а от того, кто возьмет на себя ежедневную работу и ответственность за результат.
Загитовой же теперь предстоит решить, готова ли она принимать участие в проекте на тех условиях, которые сформировали власти. Если ее роль действительно сведется к символическому присутствию и отдельным мастер-классам, это будет заметным расхождением с первоначальными обещаниями. Если же ей позволят влиять на тренерский состав и спортивную стратегию, академия сможет сохранить связь с первоначальной идеей.
Пока же складывается впечатление, что центр в Казани строят уже не столько под Загитову, сколько вокруг ее имени. И это, вероятно, главный итог всей истории: инициатор проекта хотела контролировать все процессы, но по мере реализации столкнулась с тем, что крупный государственный объект развивается по собственным правилам.