«Жизнь фигуриста измеряется не годами, а олимпийскими циклами» — эта фраза в 2025-м обретает для российских парников особенно горький смысл. Сезон, который должен был стать для Александра Галлямова очередным подтверждением статуса «железобетонного» лидера, превратился в череду болезненных провалов, скандальных эпизодов и очевидного внутреннего кризиса. На фоне стабильной, сдержанной и трудолюбивой Анастасии Мишиной именно ее партнер неожиданно стал главным разочарованием года — не только в спортивном плане, но и в человеческом.
Еще в феврале казалось, что у этой пары нет слабых мест. Финал Гран-при России: Мишина и Галлямов доминируют, словно по инерции. Программы вылизаны до блеска, элементы выполнены на автомате, впечатление — отточенный механизм, работающий без сбоев. Запас по компонентам, уверенность в прокатах, репутация первых номеров сборной — все это делало их главным ориентиром не только в стране, но и в мировом парном катании. В сравнении с ними даже титулованные соперники Александра Бойкова и Дмитрий Козловский выглядели шагом позади, а молодые пары — еще более далекими преследователями.
Но в фигурном катании устойчивость — иллюзия, которую способен разрушить один неудачный шаг. Для Галлямова эта точка слома пришлась на весну — ту самую резонансную поездку на Байкал. Проект преподносился как красивая история: ледовое шоу на фоне дикой природы, романтика, медиаэффект, возможность эмоциональной перезагрузки перед напряженным сезоном. На деле все обернулось жестоким ударом по карьере: травма, о которой сначала предпочли говорить витиевато — порез, микроповреждение, небольшая проблема.
Со временем выяснилось: масштабы случившегося тщательно сглаживали. Никакой «легкой царапины» не было — впереди Александра ждало долгое восстановление, во время которого ему пришлось буквально заново учиться ходить. О полноценной подготовке речь не шла месяцами. В это же время Мишина в одиночку удерживала форму, тренируясь без главного партнера и, по сути, живя в подвешенном состоянии: непонятные сроки возвращения, отсутствие ясного плана, неопределенность с сезоном. Уже тогда стало очевидно, что пара входит в сложнейший период.
Следующий удар последовал почти сразу и имел уже не физическую, а экзистенциальную природу. Отказ в допуске на Олимпийские игры в Милане стал для дуэта ударом в самое сердце. Для спортсменов, привыкших выстраивать жизнь под четырехлетний цикл, лишение олимпийской перспективы означает не просто изменение графика, а потерю глобального смысла. Режим, тренировки, лечение, работа через «не могу» — все это очень трудно продолжать, когда главный ориентир вдруг стирают с горизонта.
На этом фоне контраст в реакции партнеров оказался разительным. Анастасия, по всем наблюдаемым признакам, выбрала путь тихой, но упорной работы: продолжила тренироваться, адаптироваться к новым реалиям, принимать ситуацию такой, какая она есть. У Александра же начался очевидный внутренний надлом. Вместо попытки переосмыслить цель и найти мотивацию в чем-то другом — в качестве катания, в профессиональной гордости, в ответственности перед партнершей и командой — у него начался болезненный поиск виноватых и демонстративное недовольство миром.
Осенние старты превратились в хронику нескончаемого восстановления и эмоциональных срывов. Ошибки на поддержках, где особенно важна слаженность и доверие внутри пары, нестабильность на привычно уверенных элементах, отсутствие прежней легкости в программах — все это стало не случайностью, а тревожной нормой. Мишина и Галлямов, еще недавно казавшиеся монолитом, вдруг предстали уязвимыми не только перед соперниками, но и друг перед другом.
Особенно показательно поведение фигуриста в самые нервные моменты. Два этапа Гран-при — и дважды в зоне kiss and cry зрители видели холод, недовольство, отстраненность со стороны Галлямова, а не поддержку партнерши, которая объективно тянула на себе нынешний вариант дуэта. Сдержанная и корректная Анастасия рядом, сбитая, но старающаяся держать лицо — и Александр, который то опускает глаза, то всем видом демонстрирует раздражение. На фоне прежнего образа идеального, надежного партнера такая трансформация смотрится особенно контрастно.
Есть ощущение, что, оказавшись на скользком пути восстановления без яркой и понятной олимпийской цели, Галлямов внутренне решил, что мир к нему несправедлив. При этом реальность сложнее и значительно менее удобна для самооправданий. Пара Мишина/Галлямов действительно откатилась в результатах и качестве выполнения элементов, но параллельно с этим резко усилились и те, кто раньше шел за ними. Бойкова и Козловский методично внедряют квад-выброс в программы — на фоне элементарных срывов лидеров это смотрится как демонстрация смелости и амбиций. Екатерина Чикмарева и Матвей Янченков после вынужденной паузы из-за травмы вернулись так мощно, что не только обыграли именитых соперников на одном из стартов, но и дважды взяли бронзу чемпионата страны.
Именно чемпионат России в Санкт-Петербурге стал кульминацией кризиса — прежде всего психологического, а не физического. Проиграть золото принципиальным соперникам — Бойковой и Козловскому — само по себе весьма болезненно, особенно с учетом прежнего статуса «первых и неприкасаемых». Но еще более примечательным стало то, как Александр переживал это поражение: вместо попытки консолидироваться с партнершей, проговорить ошибки, взять ответственность, он вновь выбрал мимику обиды и отстранения.
Важно понимать: регресс в спорте не всегда измеряется только местами в протоколе. В случае с Галлямовым главным разочарованием стала не потеря формы и даже не цепочка неудач, а изменение привычной модели поведения. Чемпиона мира всегда воспринимали как пример собранного, надежного партнера, который не подведет ни на льду, ни за его пределами. В этом сезоне иллюзия дала трещину: возникло ощущение, что, столкнувшись с настоящим испытанием, он не выдержал груз ожиданий и ответственности.
При этом спортивных смягчающих обстоятельств у него достаточно. Тяжелейшая травма на Байкале, длительное восстановление, срыв привычного тренировочного цикла, жесткий психологический удар в виде недопуска на Олимпиаду — все это набор факторов, который объективно способен выбить любого спортсмена из колеи. Можно понять, почему уходят стабильность, уверенность, тонус. Нельзя лишь бесконечно оправдывать этим раздражение, которое транслируется в сторону партнерши и окружающих.
Ситуацию усугубляет то, что пара до сих пор воспринимается как единое целое, тогда как реальное распределение внутреннего груза сейчас неравномерно. Анастасия держит лицо, катит программы с заметно более высокой собранностью, становится эмоциональным стержнем дуэта — при этом постоянно оказывается в тени поведения партнера, который будто бы забывает: за каждым его жестом следит вся страна. И если технический спад можно пережить, изменив подготовку, то воссоздать утраченное доверие болельщиков бывает куда сложнее.
Разочарование зрителей в подобной истории — не про то, что чемпион вдруг начал ошибаться. Фанаты фигурного катания давно привыкли: это спорт, где падения и прокаты «на нервах» — часть профессии. Гораздо больнее видеть, как человеку, обласканному успехом, тяжело принять новые условия игры, сохранить уважение к партнерше и соперникам и вести себя как лидер, даже когда он не на первой строчке. Именно это и формирует отношение к Галлямову в нынешнем сезоне — от сочувствия к травме до усталости от постоянной мрачности и поиска внешних причин.
Если говорить о перспективах, у Александра по-прежнему есть ресурс всё переломить. Возраст позволяет, база катания и опыт огромные, рядом — талантливая, выдержанная партнерша, а тренерская команда прекрасно понимает, как «собирать» спортсмена по частям. Но первый шаг должен быть внутренним. Признать, что мир ему ничего не должен. Осознать, что чемпионство — это не только медали и аплодисменты, но и умение достойно проигрывать, учиться на неудачах и не разрушать тех, кто рядом.
Для пары в целом сейчас наступает момент истины. Либо они переживут этот сезон как тяжелый, но необходимый этап взросления — с анализом ошибок, с открытым разговором между собой, с обновлением целей и образа себя на льду. Либо кризис затянется и начнет разрушать не только результаты, но и саму связку, обесценивая всё, что было выиграно до этого. В мире большого спорта такие развилки нередки: одни после этого возвращаются сильнее, другие растворяются в протоколах и памяти.
Еще одна проблема, которую оголил этот сезон, — завышенные ожидания публики к «идеальным» дуэтам. Пока Мишина и Галлямов побеждали, их воспринимали безоговорочно: гармоничные, надежные, без слабых мест. Любой намек на трещину теперь вызывает не просто удивление, а почти личное чувство предательства. Но, если отбросить эмоции, станет понятно: сейчас мы наблюдаем рождение новой версии этой пары — сложной, неоднозначной, уже не такой безупречной, но оттого даже более живой.
Для самого Галлямова ключевым станет ответ на один вопрос: кем он хочет остаться в истории — фигуристом, которого сломал один тяжелый сезон, или спортсменом, который сумел перестроиться, пережить боль, признать ошибки и вернуться к статусу лидера не только по результатам, но и по поведению. Пока что его этот экзамен жизнь заставляет пересдавать снова и снова.
Разочарование в этом сезоне — факт. Но оно не приговор. Если чемпион мира найдет в себе силы вернуться к роли партнера, а не обвинителя, перестанет воспринимать окружающее как заговор против себя и сосредоточится на работе, история 2025 года может стать не концом, а началом нового этапа. А вот если курс не изменится, «печально, что так себя ведет чемпион мира» рискует превратиться из эмоциональной реплики в устойчивую характеристику его карьеры.