«Разбан Камилы — как второе Рождество». Итальянец Кори Чирчелли — о феномене Валиевой, допинговом скандале и будущем российского фигурного катания
25 декабря для Камилы Валиевой закончился самый тяжелый этап карьеры — дисквалификация, длившаяся долгие годы. За время вынужденной паузы она успела сменить тренерский штаб, повзрослеть и всерьез настроиться на возвращение в элиту. И этот момент ждали не только в России. Один из сильнейших фигуристов Италии, Кори Чирчелли, отреагировал на ее «разбан» настолько эмоционально, что его комментарий на русском под постом Камилы разошелся по всему фигурному миру.
В беседе с корреспондентом Кори подробно объяснил, почему история Валиевой для него — больше, чем просто чья‑то спортивная биография.
«Камила — величайшая в истории. Её еще юниоркой обсуждали во всех странах»
— В своих соцсетях ты очень ярко отреагировал на окончание дисквалификации Камилы. Почему ее возвращение для тебя так важно?
— Честно говоря, мне даже не кажется, что это нужно как‑то специально объяснять. Для меня Камила была и остается величайшей фигуристкой в истории женского одиночного катания. Я помню ее еще с юниорских стартов: о ней говорили везде — тренеры, судьи, спортсмены из разных стран.
Мне постоянно рассказывали про «невероятную девочку из России», которая делает на льду вещи, казавшиеся невозможными. Уже тогда было понятно, что это — новый уровень спорта. С тех пор я следил за каждым ее сезоном.
«Иногда казалось, что это компьютерная графика»
— Реальность оправдала те ожидания?
— Более чем. Порой мне казалось, что я смотрю не реальное выступление, а что‑то вроде компьютерной графики. Настолько все было близко к идеалу, что мозг отказывался верить. Она выглядела как ангел, сошедший на лед. И до сих пор во мне сидит злость и горечь, когда я вспоминаю Олимпиаду в Пекине и то, что с ней там произошло.
«В кофейне замолчали телевизоры — все говорили только о ней»
— Как ты узнал о допинговом скандале вокруг Камилы?
— Тогда я жил в Северной Америке. Был обычный день, я сидел в кофейне с другом. И вдруг телефоны буквально взорвались сообщениями: новости, чаты, уведомления. Телепередачи, спортивные шоу — все переключилось на одну тему: Валиева.
Создавалось ощущение, что мир на секунду застыл, а одну юную спортсменку превратили в глобального антигероя. Это было жуткое зрелище: медиа искали сенсацию, а не правду и не справедливость.
— Какие мысли были у тебя в тот момент?
— Это было ужасно. Я не понимал, как вообще можно вываливать такой пресс на 15‑летнего ребенка. Меня потряс не только сам скандал, но и масштабы травли. При этом меня поразило, как вела себя Камила. Она не позволила себе ни одного грубого слова в адрес тех, кто буквально разрушал ее имя. Это невероятная выдержка и благородство для человека любого возраста, а для подростка — тем более.
«Я сомневался, что она выдержит. Но она решила вернуться — и это сильнее любого золота»
— Когда разгорелся скандал, верил ли ты, что она после этого вообще сможет вернуться в спорт?
— Честно — я сильно сомневался. История знает много случаев, когда ярчайшие звезды из России и других стран говорили, что вернутся, но после тяжелейших ударов так и не смогли восстановиться ни физически, ни психологически.
Камила выбрала другой путь. Она решила не закрывать эту главу, а вернуться на самый высокий уровень. И уже сам факт такого решения — колоссально вдохновляющая история. Если когда‑нибудь о ней напишут книгу или снимут фильм, я уверен, что их будут разбирать миллионными тиражами и просмотрами. Ее путь трогает не только любителей фигурного катания — это история о силе духа, о взрослении на глазах всего мира.
«Мы встретились один раз. Но я это не забуду никогда»
— Сколько раз вы пересекались с Камилой лично?
— Всего однажды. Это был турнир в Куршевеле. Мне было 16, ей — 13. Атмосфера была обычной для юниорских стартов, но я отчетливо помню тот момент. Не знаю, осталась ли эта встреча в ее памяти, но для меня она стала особенной. У меня даже до сих пор хранится фотография с того дня.
— Вы общались после этого?
— Я несколько раз писал ей, скорее как восторженный фанат, чем как знакомый спортсмен. Последний раз — несколько месяцев назад: выложил в сеть один из своих прыжков и отметили ее. Дело в том, что я многому учился именно по ее технике, особенно в четверных прыжках. Для меня она была эталоном.
«Когда она лайкнула мой комментарий, я просто сидел и смеялся от счастья»
— Недавно Камила опубликовала пост о возвращении, и ты довольно быстро отреагировал. Она заметила твой комментарий. Какие были эмоции?
— Даже немного неловко об этом говорить. Было очень приятно, что она вообще увидела и отреагировала. Я, конечно, надеялся, что многие фигуристы поздравят ее публично, но все происходило в католическое Рождество — у людей были семьи, праздники, свои дела.
Для меня же это совпадение дат стало символичным.
«25 декабря в этом году стало вторым Рождеством»
— В твоем окружении из фигуристов как восприняли новость о ее возвращении?
— Я много обсуждал это с моим другом Николаем Мемолой. Мы говорили о Камиле месяцами: что будет, если ее допустят, как изменится расклад в мировом катании.
И когда 25 декабря все-таки стало днем ее возвращения, для нас этот праздник превратился в двойное Рождество. С точки зрения эмоций это был почти религиозный момент: словно тебе вернули что‑то очень важное, что у тебя без спроса отняли четыре года назад.
— А что говорят в целом в итальянском фигурном катании?
— Здесь все в ожидании. В последние годы развитие женского одиночного катания затормозилось: исчез тот экстрим, который задали российские девочки с несколькими четверными. Многие надеются, что возвращение Валиевой вдохнет новую жизнь в женские соревнования, добавит драйва.
И все до сих пор в шоке, что прошло уже четыре года. Кажется, будто Пекин был вчера, но время в спорте идет особенно быстро.
«Да, она может снова стать суперзвездой. И даже без каскада из четверных»
— С учетом новой возрастной планки и изменившихся правил, способна ли, по-твоему, Камила вновь стать мировой звездой?
— Я абсолютно убежден, что да. С новым возрастным цензом эра, когда юные девочки выходили и штамповали по четыре-пять четверных, уходит в прошлое. То, что делали Трусова, Щербакова, Валиева в те годы, вряд ли вернется во взрослое катание в прежнем виде — это останется визитной карточкой юниоров.
Сейчас у лидеров достаточно одного-двух сверхсложных прыжков, ставка смещается на компоненты, чистоту, артистизм. А в этом аспекте у Камилы до сих пор колоссальное преимущество. На показательных выступлениях было отлично видно: все тройные прыжки у нее по‑прежнему безумно качественные, чище и мощнее, чем у большинства соперниц.
— Веришь, что она вернет четверные прыжки?
— Думаю, шанс есть, в первую очередь у четверного тулупа. С акселем и сальховом сложнее — многое зависит от того, как изменилось ее тело, как организм реагирует на нагрузки во взрослом возрасте. Но, по моему мнению, даже без каскада четверных она вполне способна выигрывать крупнейшие турниры. Вспомните: Алиса Лю победила в финале Гран‑при, исполняя программу без целой россыпи четверных.
Главное — грамотная стратегия и стабильность. Я искренне желаю Камиле, чтобы ее возвращение получилось не разовым всплеском, а новой длинной главой карьеры.
«Мы в раздевалке смотрели чемпионат России — как сериал»
— Ты действительно так внимательно следишь за российским фигурным катанием?
— Да, я стараюсь не пропускать крупные старты. За последним чемпионатом России следил особенно пристально. Он шел параллельно с чемпионатом Италии, и после наших прокатов мы с Даниэлем Грасслем и Маттео Риццо сидели в раздевалке с телефонами и планшетами, пересматривая выступления россиян.
Мы обсуждали уровни, постановки, сложность, спорили о компонентах. Для нас это как профессиональный разбор и одновременно как захватывающий сериал — там всегда бешеная конкуренция, неожиданные повороты, новые имена.
«Россия задавала планку. И даже в отсутствие на стартах влияние чувствуется»
Чирчелли признается, что именно российская школа серьезно повлияла на его взгляд на фигурное катание:
— Если говорить честно, именно российские одиночницы задали ту планку, к которой мы все стремимся. Высота прыжков, скорость, хореография — это было как другой вид спорта. И даже сейчас, когда российских спортсменов на международных турнирах долго не было, ты все равно ощущаешь их влияние: тренеры перенимают подходы, ставят похожие элементы, оттачивают компонентную часть.
Поэтому я очень надеюсь, что однажды все политические и юридические истории останутся в прошлом, и сильнейшие спортсмены из России вернутся на все крупнейшие старты. Без них женское одиночное катание выглядит неполным.
Милан‑2026 и вопрос: успеет ли Валиева к новой Олимпиаде?
Тема Олимпиады в Милане для итальянских фигуристов — отдельная история. Домашние Игры — редкий шанс вписать себя в историю спорта.
— Конечно, все в Италии мысленно уже живут Миланом‑2026. И когда мы разговариваем о Камиле, постоянно всплывает вопрос: успеет ли она вернуться на пик именно к этой Олимпиаде.
С одной стороны, у нее достаточно времени, чтобы восстановить форму, перестроить программы под новые реалии правил и физического состояния. С другой — давление будет колоссальным: ожидания болельщиков, медийное прошлое, вечные разговоры о Пекине.
Если она выйдет на олимпийский лед в Милане, это будет один из самых громких и эмоциональных сюжетов Игр. Для Италии это тоже стало бы событием: зрители здесь любят яркие истории, а история Валиевой — одна из тех, о которых будут говорить десятилетиями.
Новая команда, новый образ и старый талант
Отдельный интерес вызывает смена тренерского штаба и то, как обновленная команда будет строить путь Камилы.
Смена тренеров в подобной ситуации — не просто спортивный шаг, а психологический. Ей нужно окружение, где доверие и поддержка будут не словами, а реальными действиями. Новые специалисты помогут освежить постановки, адаптировать усложнение и ритм тренировок под возраст и здоровье.
Еще один важный момент — образ на льду. В юниорские годы и на старте взрослой карьеры Валиева была воплощением сказки, хрупкой гениальности. Сейчас, после всего пережитого, логично ожидать более драматичных, глубоких программ. Если постановщики смогут раскрыть это внутреннее взросление, ее выступления станут не просто спортивным, но и художественным событием.
«Книга о Валиевой разойдется миллионными тиражами — и это не фигура речи»
Чирчелли убежден, что история Камилы — материал не только для спортивной прессы:
— В ней есть все: гениальный талант, стремительный взлет, олимпийская драма, скандал глобального масштаба, многолетняя дисквалификация, попытка вернуться, несмотря ни на что. Это сюжет для большого кино и серьезной книги.
Причем интерес к ней будет не только в России. В Европе, в Северной Америке, в Азии о ней знают, даже если люди мало следят за фигурным катанием. Поэтому я и говорю: тиражи такой книги будут исчисляться миллионами. Людям важно понять, что чувствует спортсмен, когда его фактически ломают на глазах у всего мира, и что нужно, чтобы после этого встать и снова выйти на лед.
Что ждет Камилу дальше
Будущее Валиевой до сих пор окутано вопросами. Сколько времени понадобится, чтобы набрать соревновательную форму, сколько рисковать со сложностью, насколько ее психика выдержит новый виток давления.
Но одно уже очевидно: ее возвращение кардинально меняет расстановку сил и в женском катании, и в информационном поле. Для болельщиков — это шанс снова увидеть уникальную артистку. Для соперниц — вызов и дополнительный стимул. Для самого вида спорта — возможность вернуть утраченный блеск.
Итальянский фигурист Кори Чирчелли смотрит на это прежде всего как на историю человеческого характера:
— В спорте мы привыкли измерять успех медалями. Но иногда важнее сам факт, что человек не сломался. Если Камила сможет пройти этот путь до конца, ее история станет символом того, что даже после самых жестоких ударов можно вернуться — и снова заставить весь мир замолчать, когда ты выходишь на лед.